Далеко, далеко в отрогах Памира, где высокие горы подпирают небосвод, и где в снежных вершинах небесная влага капля за каплей рождает ручьи, которые, стремительно сбегая в долины, сплетаются в могучую и полноводную реку Джейхун, жил был молодой пастух. Жил он небогато. Небольшое стадо ему досталось в наследство, а посему был он неопытен в барановодстве. Пас он свое стадо на склонах гор, перегоняя баранов с одного склона на другой, и каждый день, спускал их на водопой к игривому ручью в ближайшей долине.
Жил он просто и весело. Радовался каждому рассвету и никогда не печалился по закату, потому что верил, что завтра снова солнце взойдет на небосклон и ласковой улыбкой растопит иней на склонах гор. И в ответ весело повеет ветерок, далеко по долинам разнося сказочный аромат низкорослой арчи и зеленых альпийских лугов. И тогда душа пастуха встрепенется и наполнится первобытным восторгом, и затянет пастух свою песнь. Правда, никто ее не услышит, кроме баранов, которые в беспокойно заозираются и успокоившись неодобрительно будут мотать рогатыми головами.
Так год шел за годом и не ведал пастух ни печали, ни забот, окромя напоить свое стадо и укрыть его на ночь в лощине. Каждую весну стадо пополнялось кучей блеющих ягнят, но особых хлопот это не доставляло, так как, в течение следующего года, кого задирал снежный ирбис, кто срывался в ущелье, кого-то уносили сели, а кто сам издыхал. На этом, пожалуй, наш рассказ о вечно веселом пастухе и его стаде и закончился бы, если бы наш пастух не повстречал бы мудрого старца.
Был горячий полдень. Как только солнце достигло зенита, стадо привычно устремилось на водопой горною тропою, которая змеей уползало к небольшому быстрому ручью, а потом вместе с ручьем сбегала за горизонт. Вдруг пастух за очередным поворотом приметил старца, шедшего прямо навстречу. Старец шел неторопливой и мерной походкой, с интересом разглядывая горы, ручьи и бредущее навстречу стадо. Уже 10 дней как старцу по дороге не попадались люди и повстречав пастуха и его стадо он обрадовался, и опытном глазом оценил количество голов, откормленность, половое и возрастное соотношение в стаде. Словно неудовлетворившись, он закачал головой.
Пастух тоже обрадовался, путники в этих местах ходили редко, и он всегда был рад перекинуться парой слов с кем-нибудь. Старик выглядел достаточно необычно: невысокого роста, плотный, безбородый, а на глазах были стекла, которые смыкались на переносице и роговыми дужками держались за уши.
- Мир вам! - с опаской поприветствовал пастух первым.
- Мир вам, - приветливым голосом улыбаясь, ответил ему старец. Увидав радушное отношение, пастух успокоился. По-восточному они быстро расспросили друг друга о здоровье, о домочадцах, о ближайших родственниках. Зачем нужен был этот ритуал, никто не знал. Но так было принято.
- Куда путь держите? - спросил пастух.
- Туда, - куда-то на запад неопределенно махнул старик.
Дальше вроде бы спрашивать нечего. Но старец начал сам:
- Неважное у тебя, юноша, стадо: ни мяса, ни шерсти, ни молока от него. Нет ни овчарок, ни ослика для вьюков. Да и сам ты, я вижу, неважно одет и обут. Наверное, даже хозяйства у тебя нет? Ни жены, ни детей?
Пастух отрицательно покачал головой.
- А хочешь разбогатеть?
- Это как? - спросил пастух.
Поражаясь такой наивности, старик начал объяснять: Ну там, построить дом, обзавестись своим подворьем, накопить на калым, сыграть свадьбу, завести детей.
- Угу, - кивнул пастух. - Хочу, только… я не знаю как…
- Если хочешь, я тебя научу. Только учти, юноша, я советов бесплатно не даю. Тебе за мою науку придется через год отдать 1/10 своего стада.
- 1/10? А не многовато ли? - сомневался пастух. Но блистательные перспективы так и манили его - А была, не была, в любом случае, от такого количества баранов мне нет никакого проку.
- Я согласен.
- Хорошо, - сказал старец. - Будем учиться стадом грамотно управлять.
- Итак, с этого дня это не бараны, это теперь - вольные архары. - начал старик.
- А почему вольные? Они ведь моя собственность.
- Лучшие рабы получаются из тех, кто живет в иллюзии, что они свободны. - старик терпеливо пояснил. - Они будут оставаться твоей собственностью, но не будут знать об этом.
- Теперь, первым делом, вольным архарам нужно дать государственность.
- А что такое государственность?
Пытаясь найти слова попроще, старик начал объяснять:
- Это общественная структура наиболее пригодная… хм, чтобы бараны хорошо размножались, стриглись, тучнели и послушно шли на скотобойню, и при этом радовались жизни.
- Вот оно как! А я не знал.
- Новое государство назовем : Горная Архария. Территория будет вон от той реки до вон той горы, - старик указал на заснеженную вершину, что была в двух днях пути на запад. - Создадим совет старейшин, - продолжал старик. - А во главе поставим с десяток козлов.
- А почему козлов? У них мясо невкусное…
- Не для того козлы нужны! Козлы хитры и изворотливы, отлично трясут бородой, звонко блеют и солидно выглядят - таких, стадо будет слушать охотнее. - Всякому стаду также нужен основной закон, то бишь Конституция.
- А это что?
- В этом своде туманных правил много слов, описывающих взаимоотношение граждан и государства, но основной его смысл указать, что граждане по своей свободной воле уполномочивают государство на эксклюзивное право наказывать и собирать налоги. Нужно бы еще прикупить пару овчарок для охраны…
- А это зачем? В этих горах волков отродясь не водилось…
- Шшш, пусть об этом теперь никто не знает. А то как ты теперь будешь оправдать налоги на шерсть и молоко? - прошептал старик. - Овчарки нужны как оправдание налогов и защиты баранов от врагов внутренних, а не от внешних. Но всего этого недостаточно, чтобы стадо хорошо размножалось и тучнело, нужна культура.
- Какая эта культура-мультура? Заставим баранов есть за столом и подтираться салфеткой? - недоверчиво спросил пастух.
- Это твое понимание культуры, - улыбнулся старик. - Культура - это что держит баранов в определенных рамках, и заставляет всеми силами стремится к тому, что выгодно хозяину. То есть тебе, - легонько ткнул пальцем в пастуха старик. - Основные инструменты культуры - запреты, общебараньи ценности и обыгрывание разных ритуалов. Бараны народ послушный, но уж больно неорганизованный. Каждого из под палки не заставишь размножаться, отращивать шерсть и жиреть. А вот насаждая ценности, а также играя с запретами - можно.
Пастух внимательно слушал науку барановодство и многое, что он слышал, было ему в диковинку и вызывало легкое сомнение. Но старик говорил доходчиво и уверенно, и пастух соглашался с ним.
- Итак, начнем с запретов. Всеми баранами движет две страсти: страсть к любви и размножению, а также страсть к главенству в стаде. Нужно срочно ввести запретить бодание как инструмент борьбы за власть. Можно разрешить бодаться только в качестве самообороны от других баранов, но не от овчарок; на войне с другими стадами баранов; а также в качестве ритуальных битв для развлечений. Всех, кто будет нарушать это правило, будем резать. Неделю, одну придется многих бодливых порезать, ну а потом все реже и реже кому в голову будет приходить бодаться.
Второе, мы запретим баранам совокупляться как, когда и где им захочется. Совокупление должно быть только в рамках размножения во благо Горной Архарии, и должно быть санкционировано органами местной власти. Все остальное отныне будет вне закона. Особо похотливых придется зарезать, других временно изгнать из стада и публично осмеять. Через неделю, вторую, все будут ходить по струнке.
- Но ведь баран на то и баран, чтобы бодаться и совокупляться без разбору. Они ведь могут от таких запретов сойти с ума или издохнуть.
- А вот для того, чтобы бараны могли спускать пар хотя бы у себя в воображении нам понадобиться массовая культура. Бараны будут символически удовлетворять свои трахательно-бодательных позывы.
- Это как?
- Итак, на возвышенности ставим сцену, где круглые сутки специально обученная труппа баранов-лицедеев будет разыгрывать разные сцены: звонкое блеяние самых кучерявых молодых барашков и овечек, про нашествие злых волков-бараноедов или инопланетной отары баранов, про доходягу барана в результате борьбы становящегося самым крутым козлом в округе, романтическая любовь между бараном и овцой, счастливый бараний семейный быт, жестокие интриги в овечьем сообществе, ритуальные поединки между двумя баранами, война и баталические схватки между двумя стадами баранов, жесткий трах между бараном и овцой и пр. Все будет крутиться примерно вокруг этих сюжетов.
В свободное время от кормления будут смотреть этот театр. Таким же образом, мы будем насаживать разные ценности, выгодные нам: бараны должны хорошо размножаться, бараны должны подчиняться закону. Эталонами красоты у них должны быть длинная шерсть и повышенная тучность - наша массовая культура должна это всячески подчеркивать.
Но и этого будет недостаточно, так или иначе особо пытливые умом бараны в конечном итоге будут осознавать весь этот театр, а потому, чтобы никто не докопался нужно ввести образование для баранов.
- Будем учить их в школе?
- Примерно, но будем их обучать только ограниченному числу предметов: История Архарии, Конституция Архарии, Этика и Психология Семейной Жизни, Уложение Верховного Муфтия Архарии, Как Правильно Заложить Врага Народа, ну вот, пожалуй, и все.
- Какая такая история у Архарии? Еще сегодня утром этого государства не было в помине!
- А вот это скоро никто и не вспомнит. Мы придумаем, что Архария имеет миллионную историю, мы найдем древние городища и артефакты протоархаров; мы докажем, что все народы на Земле происходят от мега-архар, что границы древней Архарии некогда простирались от моря до моря. Чем больше разного бреда мы вгоним в бараньи головы, тем труднее им будет найти истину; чем туманнее будут у них представления о реальном мире, тем лучше будет нам, их хозяевам. Тем легче нам будет воздействовать на их комплексы национального превосходства и вообще манипулировать в навязанной нами системе ценностей. Пусть думают, что мир такой и есть.
Для окончательного контроля стада нужно будет их политически самоорганизовать, чтобы как можно реже вмешиваться в их стадную жизнь. Что такая политика? Политика - это тоже пустая театральная игра, наподобие массовой культуры, только в ней участвует большинство совершеннолетнего населения. Основная цель этой игры, пусть бараны думают, что они управляют своим государством. Чем больше они будут отвлеченны от реальных дел, тем лучше; чем больше будут стремиться к эфемерным целям, тем лучше нам. Пусть вдоволь наиграются, пусть каждый баран гонится за своей заветной бараньей мечтой и истово желает сделать карьеру в придуманной нами и никому ненужной иерархии. Мы же, будем управлять только правилами игры.
Итак, в самом начале я сказал, что согласно архарской Конституции стадом управляет Совет старейшин, состоящей из авторитетных баранов, а также бородатых козлов. Каждые 4-5 лет народ избирает в Совет своих представителей, чтобы выразить свою политическую волю. Кандидаты блеют, трясут маслами, пожимают народу копыта и обещают построить в Архарии общество всеобщего благоденствия и изобилия: каждому барану - дивные рога, овцу и гектар пастбища, каждой овце - по винторогому архару. Итак избирательный цикл за циклом. Пусть спорят у себя в совете, могут даже пободаться -бараньему электорату это непременно понравится. Иной раз можно устроить и публичное козлодрание, а иногда не помешает консолидировать стадо против какой-нибудь надуманной внешней угрозы.
Таким образом, мы получаем самоорганизованное стадо баранов, которые прекрасно размножаются, тучнеют, стригутся и весело отправляют своих на скотобойню. Поколения у баранов сменяются быстро, а потому навязанная игра быстро станет чем-то само собой разумеющимся. Нам же нужно будет просто приходить к стаду только тогда, когда нам нужно забрать мясо, молоко, шерсть или же когда нужно воздействовать на стадо посредством введения информационных конструктов в массовое сознание в критические моменты нашей игры. И тогда зацветет твое стадо, и глядишь через год второй, и ты добьешься своих целей. Ну а я, вернусь через год за своей долей.
Уже смеркалось и долго пастух провожал взглядом мудрого старца, который, не оглядываясь, скрылся за поворотом. Повеяло сумеречной прохладцей с гор. Нужно было выводить стадо из долины. Бараны взволнованно блеяли и недоуменно поглядывали на своего пастуха. А пастух все думал. Сегодня был особый день для него.
No comments:
Post a Comment